Сонник: Натальи Зинковской  sonnik cat 3

                           

Сонник - Толкование снов онлайн‎!

Сны и их толкование

Сонник онлайн - Сны на букву: Читаем с интересом! - Здоровье!!!

Цель толкования сновидений состоит в том, чтобы показать больному его подготовительную работу и упражнения, которые обычно разоблачают его как аранжировщика своего недуга, продемонстрировать ему, как он, опираясь на иносказательные символы и тенденциозно подобранные эпизоды, пытается подойти к имеющимся у него проблемам с той стороны, которая позволяет ему осуществить свое индивидуальное желание, заранее уже предопределенное его целью фиктивного превосходства. При этом мы всегда наблюдаем, как коррумпируется логика, common sense, причем порой аргументы берутся, образно говоря, даже из воздуха.
Мы имеем дело с древней проблемой, которую можно проследить вплоть до колыбели человечества. Глупцы и мудрецы бились над нею, короли и нищие хотели расширить границы своего миропонимания с помощью толкования снов. Как возникает сновидение? Что оно собой представляет? Как расшифровать его иероглифы? В чем его смысл? Его цель?
Египтяне, халдеи, иудеи, греки, римляне и германцы прислушивались к руническому языку сновидений, в мифах, сказаниях нередко скрыты следы напряженных исканий понимания снов, их толкования. Снова и снова как заклинание повторяется мысль: сон может открыть будущее! У знаменитых толкователей снов в Библии, Талмуде, у Геродота, Артемидора, Цицерона, в «Песне о Нибелунгах» звучит убеждение: сновидение — это взгляд в будущее! И все помыслы были направлены на то, чтобы научиться толковать сновидения и выведать будущее. И даже сегодня желание постичь неведомое постоянно связывается с мыслью о сновидениях. Если же наше современное рационалистическое мышление внешне отбросило стремление снять покровы тайны с будущего, осмеяло его, то, как нетрудно понять, это означает, что работа над снами и их толкованием легко может сделать исследователя всеобщим посмешищем.
Здесь, намечая границы нашего обсуждения, прежде всего нужно подчеркнуть, что автор отнюдь не считает сновидение пророческим откровением, способным раскрыть будущее или неведомое. Углубленное изучение сновидений скорее говорит ему о том, что в осуществлении сновидения, равно как и всякого другого явления душевной жизни, задействованы психические силы индивида. Но тогда сразу же возникает вопрос, показывающий нам, что возможные перспективы пророческих снов установить не так уж легко, что они скорее способны запутать, чем прояснить ситуацию. Этот трудный вопрос звучит следующим образом: неужели человеческому духу и в самом деле не дано заглянуть в будущее хотя бы в известных пределах, если он сам участвует в создании этого будущего? Разве догадка, которую высокопарно называют еще и «интуицией», не играет в человеческой жизни намного более важную роль, чем это полагают иные несведущие критики?
Объективное наблюдение позволяет получить нам здесь своеобразное знание. Если этот вопрос ставится напрямую, то человек, как правило, отвечает на него отрицательно. Однако не будем обращать внимания на слова и мысли, которые выражают вслух. Если же мы обратимся к движениям, позам, поступкам человека, то получим совершенно другой ответ. Хотя мы и отрицаем, что можем заглянуть в будущее, весь наш образ жизни выдает наше желание с уверенностью предсказывать будущие события, предугадывать их. Наши поступки явно указывают на то, что мы — правильно или ошибочно — придерживаемся наших знаний о будущем. Более того! Легко доказать, что мы вообще не могли бы действовать, если бы собственное представление о будущих событиях — которых мы желаем или боимся — не подстегивало бы нас, не направляло, не останавливало и не заставляло их избегать. Мы постоянно ведем себя так, как если бы заранее уже знали будущее, хотя и понимаем, что знать ничего не можем.
Начнем с мелочей жизни. Когда я что-нибудь себе покупаю, я предчувствую приятное, заранее радуюсь, предвкушаю. Зачастую только лишь эта твердая вера в заранее прочувствованную ситуацию с ее приятными или неприятными сторонами может заставить меня действовать или остановиться. То, что при этом я могу заблуждаться, не может мне помешать. Или же я могу остановиться, чтобы, одолеваемый пробудившимися сомнениями, заранее взвесить две возможные в будущем ситуации, не приходя ни к какому решению. Когда я лягу сегодня спать, я не буду знать, что случится завтра утром при пробуждении, — однако я с этим считаюсь.
Но разве я действительно это знаю? Знаю так же, как то, что сейчас стою перед вами и говорю? Нет, это знание совсем другого рода. В моем сознательном мышлении его найти нельзя, но в моих манерах, в моих поступках отчетливо видны его следы. Русский исследователь Павлов сумел показать, что у животных, когда они, например, ожидают определенную пищу, в желудке выделяются соответствующие, необходимые для пищеварения вещества, как будто желудок заранее знал, догадывался, какую еду он получит. Но это означает, что наше тело тоже должно считаться со знанием будущего, если оно хочет соответствовать требованиям реальности, действовать. То есть оно проделывает подготовительную работу, как бы предчувствуя будущее. И в последнем случае это принятие во внимание будущего также не имеет ничего общего с осознанным знанием. Однако обсудим это! Могли бы мы действовать, если бы своим сознанием, своим знанием настоящего должны были охватить будущее? Разве рассуждения, критика, постоянное взвешивание всех за и против не были бы непреодолимым препятствием для того, что, собственно говоря, нам и необходимо, — для действия? Следовательно, наше мнимое знание будущего должно находиться в бессознательном, должно быть недоступно пониманию и сознательной критике. Существует широко распространенное душевное расстройство, которое может проявляться с разной степенью тяжести (мнительность, навязчивое раздумье), где внутренняя потребность действительно заставляет пациента безуспешно искать единственно верный путь для утверждения своего величия, своего чувства личности. Тягостное выяснение своей судьбы в будущем настолько усиливает неуверенность в себе, предчувствия настолько становятся осознанными, что следует ответный удар: невозможность разумом точно познать будущее наполняет пациента неуверенностью в себе и сомнением, и любое его действие нарушается из-за постоянных колебаний. Это противоречие приводит к появлению бреда, мании, где тайная, обычно бессознательная цель будущего выступает на передний план, совершает насилие над реальностью и со злым умыслом склоняет сознание к невозможным допущениям, чтобы защитить больное самосознание от промахов в совместной жизни в обществе.
То, что сознательное мышление играет в сновидениях второстепенную роль, доказательств не требует. Большей частью молчат также и отдыхающие в это время органы чувств, способные критически оценить ситуацию. Что невероятного в том, что теперь ожидания, желания, опасения, которые из ядра личности распространяются на актуальную ситуацию спящего, проявляются во сне менее завуалированно?
Пациент, страдавший тяжелой формой табеса, со значительно ограниченной подвижностью и чувствительностью, и сделавшийся в дальнейшем из-за болезни слепым и глухим, был помещен в больницу. Так как не было никакой возможности с ним объясняться, его положение оказалось в высшей степени необычным. Когда я его увидел, он непрерывно требовал пива и покрывал некую Анну отборной бранью. Непосредственное желание пациента и способ его осуществления были весьма стойкими. Но если представить себе функционирующим какой-либо из органов чувств, то становится ясным, что не только его желание выражалось бы по-другому, но и ход его мыслей протекал бы совсем иначе, скорректированный его положением. Таким образом, выпадение во сне коррекционной функции психики проявляется во многих направлениях: прежде всего в смещении поля зрения в бескрайнюю фантазию, а также в беспрепятственном выдвижении на передний план цели. Последнее — в противоположность бодрствованию — неизбежно ведет к усилению и акцентированию желаний, к аналогичным по содержанию, таким же обманчивым, но более заостренным выражениям и преувеличениям, которые, однако, опять-таки могут ограничиваться и сдерживаться вследствие стремления спящего к предосторожности. Хавэлок Эллис, приводя для объяснения другие причины, также отмечает это обстоятельство. Основываясь на воззрениях других авторов, и в вышеупомянутом случае, и при анализе сновидений, можно считать, что вчувствование в реальную ситуацию может вызвать «рационализацию» (Ницше) конечной цели и ее «логическую интерпретацию».
Тем не менее, предвосхищающая, предвидящая функция сновидений, направляющая действия индивида, всегда вполне очевидна, она свидетельствует о подготовительной работе спящего в связи с его актуальным затруднением, которая соответствует линии жизни индивида, но не common sense, и всегда имеет своей целью самозащиту. Попробуем проследить эти линии на одном примере. Пациентка с тяжелым страхом открытых пространств заболела кровохарканьем и, так как была прикована к постели, не могла вести свое торговое дело. Во сне она увидела следующее:
«Я вхожу в магазин и вижу, что девушки играют в карты».
Во всех известных мне случаях страха открытых пространств этот симптом всегда оказывался наиболее подходящим средством для того, чтобы возложить на других — на свое окружение, родственников, супруга, на подчиненных — разного рода обязанности и словно царь и Бог устанавливать свои законы. Помимо прочего, это достигается приступами страха, а также тошноты и рвоты, благодаря чему больной приковывает к себе желанных лиц и отдаляет от себя нежеланных. Каждый раз в таких случаях мне приходит на ум значительное сходство с плененным римским папой, наместником Бога на земле, который, отрекаясь как раз от своей свободы, усиливает религиозные чувства верующих, а затем вынуждает ходить к себе на поклон вельмож («идти в Каноссу»), не позволяя им рассчитывать на ответный визит. Сновидение приходится на тот период, когда это взаимодействие сил было уже очевидным. Его интерпретация лежит на поверхности. Сновидица переносится в будущую ситуацию, когда она уже сможет встать с постели и обнаружит различные прегрешения. Вся ее душевная жизнь проникнута убеждением того, что без нее не может быть никакого порядка. Это убеждение она отстаивает и во всей остальной своей жизни, каждого ставит на свое место и с невообразимой педантичностью все исправляет. Ее неусыпная подозрительность постоянно вскрывает ошибки других людей. Она стала такой изощренной в своем недоверии, что с большей, чем у других, прозорливостью угадывает чужие промахи. О, она отлично знает, что делают служащие в ее отсутствие. Она знает также, что такое мужчины, когда они одни. Ибо «все мужчины одинаковы!». Потому-то и ее муж всегда должен оставаться дома.
Судя по ее подготовительной работе, как только она избавится от своей болезни легких, она непременно обнаружит множество упущений в магазине, который расположен рядом с ее домом. Возможно даже, что там и в самом деле играли в карты. На следующий день после того, как ей приснился сон, она под каким-то предлогом приказала горничной принести карты и постоянно звала к себе из магазина девушек, чтобы за ними присматривать и постоянно давать им новые поручения. Для того чтобы осветить неясное будущее, ей нужно только то знание, которое дает сновидение, так как оно соответствует ее цели достижения превосходства. Ей нужно подыскать подходящие аналогии, принципиально и буквально принять фикцию возвращения подобного, проявившуюся также и в индивидуальном опыте. И чтобы в конечном счете после выздоровления подтвердить свою правоту, ей надо было лишь повысить уровень своих требований. Тогда ошибки и упущения обязательно обнаружатся.
В качестве другого примера толкования сновидений я хотел бы воспользоваться взятым из древности сновидением поэта Симонида, которое было описано Цицероном. Я уже обращался к нему раньше («Об учении о сопротивлении»), когда разрабатывал свою теорию сновидений. Однажды ночью, незадолго перед путешествием в Малую Азию, Симониду приснилось, что «один умерший, которого он с почестями похоронил, предостерег его от этого путешествия». После этого сна Симонид прекратил свои сборы и остался дома. Согласно нашему опыту, мы можем предположить, что Симонид боялся этого путешествия. И он воспользовался образом умершего, который якобы был перед ним в долгу, чтобы напугать себя и защитить, испытывая благоговейный трепет перед могилой и предчувствуя страшный конец этого путешествия. По сообщению рассказчика, корабль затонул — событие, которое могло задолго пригрезиться сновидцу по аналогии с другими несчастными случаями. Если бы, впрочем, корабль добрался до цели, кто мог бы помешать суеверным душам утверждать, что он затонул бы, если бы Симонид не прислушался к предостерегающему голосу и отправился на нем? Один известный толкователь Библии, как мне стало известно от нескольких пострадавших от этого пациентов, предостерегал своих клиентов от угрозы самоубийства. Какое дешевое пророчество! Если они покончат с собой, он окажется прав, если останутся жить, то это будет сочтено полезным эффектом его предостережения, и он опять-таки будет прав.
Таким образом, мы видим двоякого рода попытки предвосхищения во сне, решения проблемы, подготовки того, к чему стремится сновидец в определенной ситуации. И он попытается осуществить это теми способами, которые соответствуют его личности, его сущности и характеру. Сновидение может представить свершившейся одну из ожидаемых в будущем ситуаций (сон пациентки со страхом открытых пространств), чтобы в бодрствующем состоянии тайно или явно произвести затем ее аранжировку. Поэт Симонид испытал старое переживание страха смерти, очевидно, для того, чтобы не ехать. Если вы твердо усвоите, что это — переживание сновидца, его собственное представление о власти мертвых, его собственная ситуация, в которой он должен решить, ехать или оставаться, если вы взвесите все возможности, то тогда у вас обязательно возникнет впечатление, что Симонид видел этот сон и среди тысячи других образов выбрал именно этот, чтобы дать себе знак и без всяких колебаний остаться дома. Мы можем, пожалуй, предположить, что наш поэт остался бы дома и без этого сновидения. А наша пациентка со страхом открытых пространств? Почему ей снится небрежность и халатность ее прислуги? Разве здесь не очевидно такое продолжение: «Когда меня там нет, все идет вкривь и вкось, а когда я буду здорова и снова возьму бразды правления в свои руки, тогда уж я им всем покажу, что без меня не обойтись». Поэтому мы можем ожидать, что эта женщина при первом же своем появлении в магазине обнаружит всякого рода упущения и промахи, совершенные персоналом, так как будет смотреть глазами Аргуса, чтобы подтвердить свою идею о собственном превосходстве. Наверняка она будет права — и, стало быть, она предвидела во сне будущее. Таким образом, сновидение, подобно характеру, чувствам, аффекту, нервному симптому, аранжируется конечной целью сновидящего.
Я должен сделать здесь одно пояснение, чтобы предупредить возражение, которое, несомненно, у многих уже на языке. Как я объясню, что сновидение пытается воздействовать на последующие поступки в будущем, если большинство наших снов кажутся непонятными и часто ничего не значащими? Важность этого возражения столь очевидна, что большинство авторов искало сущность сновидений в этих странных, неупорядоченных, непонятных явлениях, пыталось их объяснить или же, указывая на непостижимость жизни снов, отрицало их значимость. Шернеру, а из новых авторов Фрейду прежде всего принадлежит заслуга в разгадывании тайны сновидений; последний, чтобы подкрепить свою теорию сновидений, согласно которой сон представляет собой, так сказать, погружение в детские, оставшиеся неосуществленными сексуальные желания или — в более поздних работах — желание смерти, искал в этих непонятных явлениях тенденциозные искажения, предполагая, что спящий, не сдерживаемый во сне ограничениями культуры, стремится все-таки удовлетворить в фантазии свои запретные желания. Эта точка зрения оказалась в настоящее время столь же несостоятельной, как и теория сексуальной обусловленности нервных болезней или нашей культурной жизни в целом. Кажущаяся непонятность сновидений объясняется прежде всего тем обстоятельством, что сновидение не является средством овладения будущей ситуацией, оно представляет собой просто сопутствующее явление, отражение сил, след и доказательство того, что тело и дух предприняли попытку предугадать, заранее предвосхитить ситуацию, чтобы личность, но не commom sense, спящего смогла справиться с предстоящим затруднительным положением. Таким образом, сопутствующее движение мыслей в том же направлении, которого требуют характер и ядро личности, выражено трудным для понимания языком, но там, где его понимают, указывает, пусть и не явно, куда этот путь ведет. Насколько необходимой является ясность нашего бодрствующего мышления и языка, подготавливающих наши поступки и действия, настолько же излишней она бывает во сне, который можно сравнить с дымом от огня, показывающим только, куда дует ветер.
С другой стороны, однако, дым может открыть нам, что где-то есть огонь. И, кроме того, опыт может научить нас определять по дыму, какие дрова горят. То, что остается в пепле сновидений, — это пробудившиеся чувства и эмоции, соответствующие жизненному стилю индивида.
Если разложить кажущееся непонятным сновидение на его составные части и показать сновидцу, что означает для него каждая отдельная часть, то при некотором старании и проницательности возникнет ощущение, что за сновидением скрываются силы, устремленные в одном направлении. Это направление проявляется и в остальной жизни человека и определяется его личностным идеалом, теми проблемами и затруднениями, которые были для него особо чувствительными. В результате такого рассмотрения, которое, пожалуй, можно назвать художественным, выявляется жизненная линия человека или часть ее, мы начинаем видеть его бессознательный жизненный план, в соответствии с которым он стремится справиться с адаптацией к жизни и своей неуверенностью. Мы видим также те обходные пути, которые он делает, чтобы ради сохранения чувства уверенности в себе избежать поражений. И мы можем использовать сновидение, как и любое другое душевное явление, как саму жизнь человека, для того, чтобы сделать вывод о его отношении к миру и другим людям. С помощью средств личного опыта и использования обманчивого символа в сновидении отображаются все переходные моменты предвосхищения, соответствующие заранее поставленной цели, сообразной жизненному стилю индивида.
Это приводит нас к дальнейшему пониманию поначалу малопонятных частностей в построении сновидений. Сновидение редко дает такие картины, в которых бы всплывали последние события, образы настоящего — это опять-таки обусловлено особым характером сновидца. Для решения возникшего вопроса используются, как правило, более простые, более абстрактные, более детские символы, нередко напоминающие наиболее выразительные — поэтические образы. Например, чреватое риском решение замещается предстоящим школьным экзаменом, сильный противник — старшим братом, мысль о победе — полетом ввысь, угроза — пропастью или падением. Аффекты, проявляющиеся в сновидении, всегда являются следствием подготовительной работы и предвосхищения, защиты от реальной проблемы. Простота сцен сновидения — по сравнению с запутанными жизненными ситуациями — полностью соответствует попыткам сновидца, устранив сбивающее с толку многообразие различных сил, действующих в определенной ситуации, найти в ней выход, следуя своей руководящей линии по аналогии с наиболее простыми отношениями. Подобно не подготовившемуся к уроку ученику, который не знает, что ему говорить, отвечая о законе взаимодействия сил, когда учитель задает ему вопрос: «Что будет, если вас кто-нибудь толкнет?» Если бы в этот момент в комнату вошел посторонний, он бы посмотрел на задающего вопрос учителя с тем же недоумением, с каким это делаем мы, когда нам рассказывают о своем сне.
Непонятность сновидения связана с изложенной ранее проблемой, где мы видели, что для защиты от определенных действий используется скрытое в бессознательном представление о будущем. Это фундаментальное положение о человеческом мышлении и поведении, согласно которому бессознательная руководящая линия воплощает скрытый в бессознательном личностный идеал, я подробно излагал в своей книге «О нервном характере». Этот личностный идеал и ведущая к нему руководящая линия содержат в себе тот же самый материал (мысли и чувства), что и сновидение и те процессы, которые за ним скрываются. Внутренняя потребность, являющаяся причиной того, что душевный материал остается в бессознательном, столь сильно давит на мысли, образы, слуховые и зрительные восприятия во сне, что они, чтобы не подвергать опасности целостность личности, тоже остаются в бессознательном, или лучше сказать — непонятными. То, к чему индивид, в сущности, стремится в силу своего бессознательного личностного идеала, — это господство над своим окружением. Если бы он понял свои сны, его честолюбивые помыслы и поступки должны были бы отступить перед критикой со стороны бодрствующего мышления. Но так как действительное его стремление направлено к господству, сон должен быть непонятным. Таким образом, становится очевидным, что если чрезмерные цели невротика удастся переместить в его сознание и там их сгладить, то все формы нервозности перестанут быть стойкими и начнется процесс выздоровления.
Теперь на примере выдержек из анализа сновидений одной пациентки, лечившейся у меня по поводу раздражительности и мыслей о самоубийстве, я хочу показать, как происходит толкование снов самим больным. Особое внимание я хочу обратить на то, что аналогии мыслей сновидения каждый раз проявляются в виде «как будто», с чего и начинает свой рассказ сновидица. Затруднительное положение пациентки заключалось в том, что она влюбилась в мужа своей сестры.
Сон про Наполеона
 
«Мне снилось, как будто я нахожусь в танцевальном зале, на мне прелестное голубое платье, я мило причесана и танцую с Наполеоном.
По этому поводу мне приходит в голову следующее.
Я возвысила своего зятя до Наполеона, ведь иначе и не стоило бы стараться отбивать его у сестры. (То есть ее невротическая сущность направлена вовсе даже не на мужа, а на то, чтобы возвыситься над сестрой.) Чтобы придать всей этой истории благопристойный характер, а также чтобы не возбудить подозрения, будто бы к этому поступку меня побудила месть из-за того, что я опоздала, я вообразила себя принцессой Луизой, выше моей сестры, так что кажется вполне естественным, что Наполеон решает разойтись со своей первой женой Жозефиной, чтобы взять в жены равную ему по положению женщину.
Что касается имени Луиза, то я им давно уже пользовалась; один молодой человек спросил однажды о моем имени, и моя коллега, зная, что имя Леопольдина мне не нравится, сказала, что меня зовут Луизой.
Мне часто снится, что я принцесса (руководящая линия), и это — проявление моего колоссального честолюбия, которое все время заставляет меня во сне искать мост через пропасть, отделяющую меня от аристократов. Кроме того, эта фантазия рассчитана на то, чтобы при пробуждении еще болезненнее ощущать, что я выросла на чужбине, что я покинута и одинока; мрачные чувства, которые затем мною овладевают, приводят меня в состояние, когда я становлюсь резкой и грубой со всеми людьми.
Что же касается Наполеона, то я хочу отметить только, что раз уж я не мужчина, то я хочу преклоняться лишь перед теми, кто более велик и могуществен, чем остальные; впрочем, это не помешало бы мне в конце утверждать, что Наполеон преступник. (Сны о преступниках.) Кроме того, я могла бы только преклоняться, но не подчиняться, потому что, как это вытекает из другого сновидения, я хотела бы держать мужчину на привязи, и тогда... тогда мне хочется танцевать.
Танцы многое мне заменяют, поскольку музыка имеет огромное влияние на мое настроение.
Как часто во время концерта у меня появлялось страстное желание бежать к зятю и целоваться с ним до полусмерти.
Я не желала покориться любви, а на мой взгляд, балы и любовь связаны между собою.
Я выбрала голубой цвет, потому что он больше всего мне идет, я была исполнена желанием произвести хорошее впечатление на Наполеона; теперь уже у меня появилось желание танцевать, которого прежде не было».
Можно было бы и дальше продолжать анализ этого сновидения, чтобы в конце концов показать, что бессознательный план этой девушки проистекал исключительно только из одного властолюбия, но с тех пор он настолько изменился и оказался ослабленным, что она не видит больше в танце личного унижения.
В заключение я хотел бы сказать, что сновидение представляет собой немаловажное для поведения душевное явление, что оно, словно в зеркале, способно отразить процессы и установки, которые нацелены на осуществление в дальнейшем определенных поступков. Что же поэтому удивительного в том, что душа народов во все времена с безгрешностью надындивидуального чувствования считала сновидение знаком, указывающим будущее? Великий Гёте, соединивший в своем творчестве, как в фокусе, все чувства человеческой души, прекрасно изобразил в одной из своих баллад этот «взгляд в будущее» и совершающуюся в нем подготовительную работу сновидения. Граф, возвратившийся из святых мест в свой замок, застает его разоренным и опустошенным. Ночью он видит во сне свадьбу карликов. А конец стихотворения таков:
Теперь захотите вы, может быть, знать,
Что далее с графом случилось?
Что в ночь ту пришлось ему увидать,
То после с ним в яве свершилось:
Веселый звук труб огласил этот дом,
Явились и гости: он стал женихом,
И свадьбу его пировали потом.
Так точно, как мы торжествуем,
Как мы теперь свадьбу пируем.
Поэт достаточно ясно передает мысли сновидца о свадьбе и благословении детей.

Йога сновидений

Сонник онлайн - Сны на букву: Читаем с интересом! - Здоровье!!!

Буддийская философия включает как теорию, так и практику. В основном, большинство буддийских стран практикуют Тераваду или Махаяну. В Махаяну входит эзотерическое учение Ваджраяны. Йога сновидений — одна из практик или учений Ваджраяны буддизма, как оказывается, весьма тесно связана со школой Виджнянавадинов или Йогачаров Махаяны.
Обычно мы думаем о человеческих существах и мире как о двух отдельных вещах. В действительности вы не сможете отделить себя от своего мира. Сансара вырастает из дуальности «мой мир и я». Один поддерживает другого: объект поддерживает субъекта, а субъект зависит от объекта; Йога сновидений строится на основе их безусловной нераздельности.
Философы всегда задавали вопросы: «Что такое вселенная? Что есть реальность? Что есть это переживание?» В четвертом столетии Асанга и Васубандху заявили, что мир есть проекция ума. Наш ум проецирует вселенную. Слово «ум» не используется ими в обычном смысле. Для них «ум» является более глубоким основополагающим, откуда вырастают общепринятые мир и ум. Подобным же образом наше сознание или осознавание подобны зеркалу, воспроизводящему изображение внутри себя. Этот вид осознавания не обязательно является «осознаванием некоторой вещи». Объект в качестве отдельного не принадлежит ни к чему иному, кроме себя. Объект не пребывает где-то еще, кроме как в осознавании. Все наши жизненные переживаниия включены или отражены внутри осознавания.
Это осознавание не обязательно медитационное осознавание. Философы лишь пытались указать на то, что, какой бы вы ни имели жизненный опыт, ментальный или физический, осознанный или неосознанный, переживание происходит внутри осознавания. Они утверждали далее, что внутреннее переживание имеет своим основанием «свет», оно опирается на «свет» — без каких-то внешних источников, форм, объектов или причин... оно само озарение. Насколько оно высоко, как велико — измерить невозможно. На уровне здравого смысла мы можем иметь какие-то идеи относительно того, как и что мы переживаем. Но чувство не имеет формы, поэтому его трудно измерить. Да и сам ум, как можно увидеть, является бесформенным.
Будучи человеческими существами, мы присваиваем разные категории или качества нашим чувствам, восприятиям и продуктам познания, но эти вещи не имеют формы. Различные ментальные события находят свое объяснение в литературе по Абхидхарме; позднее более изощренные эзотерические учения объясняют, что ум и осознавание идентичны. Где ум, там и осознавание. Это не схватывающее осознавание, а озаряющее световидное качество внутри умственной сферы: сенситивный ум сам по себе есть «свет»; можно сказать, что он самосветящийся. Любой ментальный опыт — будь это счастье, радость, боль, отрицательное или нейтральное переживание, — свершается внутри ума и не выходит за его пределы.
Теперь философы спрашивают: «Что такое этот свет? Каковы его признаки, где он расположен, как его найти?» И пытаются исследовать ситуацию с максимальной тщательностью. Но чем больше они ее изучают, тем более таинственной она становится. Они почти «видят» ее... и в то же время она представляется нереальной. Очень трудно определить, реальна она или нет. Мы можем описать ее лишь утверждением: «Она кажется подобной сновидению».
Реальным является само сновидение. Можно сказать, что наше дневное переживание — всего лишь другой вид сновидения. Мы рождаемся, мы живем, работаем долгие годы; у нас то же самое тело, те же интересы, та же работа. Наши переживания длятся, длятся. До настоящего момента наши жизни подобны рефлексии на прошлое. Оказывается, память — единственная возможность удостовериться в своем прошлом опыте. Все, что нам остается, — это память. Все образы, все картины прошлого, ушедших переживаний собраны в памяти. Если же всмотреться более тщательно, то обнаруживаешь, что эти паттерны (модели) памяти очень походят на ночные сновидения.
Обычно мы думаем, что сновидение нереально, неверно, нестабильно, непостоянно. Но, когда мы в сновидении, оно представляется нам вполне устойчивым. Если человек не осознает себя (не пробуждается) внутри сновидения, тогда переживание во время ночного или дневного сновидений или прохождение области воображения оказывается «реальным» переживанием, таким, как сейчас. Когда вы в сновидении, очень не просто различить, реально оно или нет. Единственное различие, когда вы в процессе переживания, состоит в том, понимаете, реализуете ли вы его или нет. Вы, возможно, считаете, что между двумя сторонами: — «реальным» и «нереальным», дневным и ночным сновидениями — стоит стена, но любой вид переживаний, имеющий место на одной стороне, может произойти и на другой. Обе стороны имеют весьма похожие характеристики. Любое переживание, которое мы имеем, как человеческие существа, будь то страдание или счастье, наделено равной силой и как «реальное», и как «сновидение». Одно отражает другое.
Говорить об этом можно только из пробужденного состояния. Обычно мы утверждаем: «Это «дневное» сновидение», но различие только в контрасте. Когда же мы убираем стену, дневное и ночное сновидение, известное и неизвестное становятся одним.
Ну а глубже, кто же все это проектирует? Снова нужно искать... есть ли проектировщик? Трудно сказать, то ли внутреннее проецируется наружу, то ли внешнее внутрь. Что есть центр? Кто внутри? Кто снаружи? Если провести такое исследование, то не находишь ни центра, ни места.
Дневные сновидения и ночные сновидения, как оказывается, не имеют какого-либо «местонахождения». Если есть отдельное место действия, должен быть кто-то ил что-то. На это тоже следует обратить внимание. Где расположен ум? Это важно, поскольку существование или несуществование частично определяется расположением.
Если я не могу указать или найти какое-то место, где происходит это переживание, тогда я вынужден искать, откуда все происходит. Одни философы говорят: «Хорошо, все это часть майи, иллюзии». Другие: «Кто этим озабочен?» или «Есть Праматерь, которая непостижима». Третьи утверждают: «Что бы это ни было — это за пределами наших способностей измерять и постигать».
Философы Йоги сновидений не комментируют и не используют ни тех, ни других толкований. Они просто говорят: «реальное» — то же самое, что сновидение. С одной точки зрения, сновидение реально, с другой — нереально. Но реальное или нереальное — это зависит только от наших субъективных теорий, концепций и ярлыков. Если я спрашиваю: «Откуда приходят мои внутренние картины и образы? Где находится ум?» — некоторые из вас могут сказать: «На заднем плане у меня философия или теория, и я верю так, а не иначе», или: «Я следую этой системе». Но одна лишь теория еще не есть переживание. Обычно мы говорим: «Роза — это роза» — без дальнейшего анализа. Я вижу, идентифицирую и называю ее — это роза. Но если один уберет цвет, другой проведет химический анализ, третий устранит запах и лепестки и так далее... где же роза?
Когда-то йоги поднимались в горы, располагаясь в узких ущельях. Там они пели, громко говорили... а затем слушали. Тотчас же на все сказанное приходил ответ, эхо. Они слушали и спрашивали: «Кто отвечает?» Бывало, что они отправлялись к чудесным озерам и наблюдали отражение, и концентрировались на нем: откуда в действительности это происходит? Вы можете проделать такое же упражнение в сновидении. Так же спрашивают и философы Йоги сновидений: «Откуда берется мой ум? Куда идет мое сознание и осознавание? Есть ли где-то этому место? Конечны ли они в пространстве, как материя, форма и энергия? Откуда приходят вещи изначально?»
Философы Йоги сновидений говорят, что ум не имеет ни «куда», ни «откуда»... и все же происходит так, что что-то случается... «подобно сновидению». Ночью мы можем видеть сны о том, что делали в течение дня. Мы можем определить некоторое переживание, но откуда оно происходит? Говорят: «Из вашего коллективного бессознательного». Или: «Образы — это символы различных переживаний и проекций». Или: «Сегодня в своих сновидениях вы повторно испытываете прошедший опыт, чтобы разрешить свои конфликты». Есть много возможностей, но этими объяснениями все еще пытаются описывать реальность в соответствии с точкой зрения, которая сама лежит внутри сновидения.
Йога сновидений практиковалась на протяжении долгих времен. Почему? Потому что весь мир обременен проблемами и каждый имеет свои проблемы: что-то неблагополучно, неуравновешенно, неудовлетворительно... внутренние конфликты, несчастный или нездоровый ум... достаточно часто или даже всегда. «Основная причина в том, — говорят философы Йоги сновидений, — что вы верите в это и считаете, что эта реальность истинна. Вы всерьез верите в то, что ваша субъективная точка зрения реальна и неизменяема». Итак, я принимаю свою реальность всерьез, но и нахожу также, что она не удовлетворяет моим желаниям и ожиданиям. Я расставляю свои идеи определенным образом в соответствии с весьма специфическими узкими взглядами. Я зафиксировал, закрепил идеи счастья и т.д. Если реальность им не соответствует, я сражаюсь и страдаю.
Когда вы поняли, что ваше переживание — лишь часть сновидения, а сновидение не есть ни устойчивая, ни окончательная реальность, тогда вам уже нет нужды рассматривать свою жизнь как серьезную проблему. Если вы поняли это всецело и совершенно, даже болезненные переживания или ментальные конфликты становятся только частью сновидения. Вам совсем не обязательно мучиться от своих собственных интерпретаций. Вы освобождаетесь от зажатости, становитесь более гибкими. Когда же вы пробудились к такому переживанию, все кажется подобным сновидению... ум ваш — сновидение, восприятие — сновидение, удовольствие или счастье — тоже сновидение. Сновидение включает все.
Итак, когда вы целиком и полностью реализуете это, вы еще можете ощущать боль, но уже более не отождествляетесь с психологической болью или страхом, основанным на ваших концепциях, так как вы сами включены в сновидение. Я — не только субъект или проектирующий и наблюдающий образы, но и включен в картину. Я наблюдатель, но и наблюдатель тоже наблюдает меня. Субъект и объект включены в сновидение.
Но мы тем не менее все еще думаем, что сновидение принадлежит кому-то или что это некоторое отдельное переживание. Это — лишь иная двойственность, другой концептуальный внутренний диалог, когда мы различаем — это опыт сновидения, а это переживание реальности. Мое внутреннее осознавание, опыт или суждение вовсе не должны принадлежать определенному месту. Вы не можете показать, откуда приходит переживание, изнутри или снаружи. Как судья, так и суждение являются составной частью сновидения. Мое сознание, моя способность строить концепции — все включено в сновидение. Когда мы поймем это, тогда примем, поверим в то, что внешний мир и мир идей и образов ума одно и то же.
Зачем нам пытаться понять сновидение? Когда вы устраните страх, двойственность, привязанность, озабоченность, алчность и отрицательность, вы обнаружите, что ваше переживание не столь серьезно, как вы думали. Изменится ваша личность, и улучшатся отношения с другими и с миром. Большинство наших человеческих трудностей создается небезопасным отождествлением: страстным желанием, убеганием, борьбой. Мы оказываемся столь серьезно вовлеченными в ситуации двойственности, которые перед этим построили в своем уме, что не в состоянии выйти из них. Мы утрачиваем гибкость осознавания, ответственность и положительность. Но когда принимается идея того, что то и другое сновидение являются чем-то нереальным, неверным, далеким, что оно не есть часть нашего мира, тогда ночное и дневное время становятся равноценными и едиными, состояние сознания в сновидении — не отделенным от бодрственного сознания. Вы и другие, любовь и ненависть, тот, кто проецирует, и проекция, вы и ваш мир — все становится нераздельным.
Когда вы реализуете это состояние, вы его уже не потеряете. Иногда мы говорим: «Вы можете стать просветленным». Просветление — это тоже часть состояния сновидения. Оно не имеет ни истока, ни начала, ни конца: оно не может быть утрачено. Поэтому нам нет необходимости идти куда-то еще, чтобы найти его. Реальность, Божественная природа, Абсолютная Истина или, можно сказать, здоровый ум пребывают здесь.
Если вы практикуете видение всего, как в равной степени пребывающего внутри сновидения, вы сможете взрастить здоровый, сбалансированный ум. Может возникнуть мысль: «Если я достигну реализации, понимания того, что все есть сновидение, я могу потерять работу, дело, свой умственный багаж!» Не подвергайте свой ум внушению. Что бы вы уже ни делали, все — часть этого же сновидения. Вам не нужно отправляться жить куда-то в другое место или радикально менять стиль своей жизни. Просто внимательно смотрите сон. Все, что мы думаем в каждое мгновение, есть сновидение! Любое проявление, любая деятельность или любое переживание уже пребывают внутри этого сновидения. Мы ничего не можем спрятать, ничего сделать такого, что бы ни явилось частью сновидения.
Поскольку вы есть часть сновидения, весь ваш мир в целом: ваши ум, чувства, сознание, познавательные способности — тоже часть сновидения. Нагарджуна и другие философы учат, что иллюзия сама по себе является частью опыта просветления. Особенно хорошо осознают это Бодхисатвы. Будды и Бодхисатвы — это те, кто упорно работают, чтобы все чувствующие существа не имели ни ментальных, ни физических лишений. Они понимают, что все есть часть сновидений, и трудятся, чтобы показать нам, что мы спим. Освобождение означает пробуждение к этому сознанию и постижение того факта, что все, пребывающее по обе стороны стены, едино. Никакого разделения не существует.
С древнейших времен, от каменного века до настоящего момента, весь цивилизованный мир, его идеи, культура, его прогресс отражают развитие человеческого осознавания. Теперь нам следует посмотреть, откуда берется само осознавание. Мы можем попытаться внутренне пристально всмотреться в то, как возникают и формируются наблюдаемые качества, и при этом не утратить осознавания. Попробуйте вглядеться, рассмотреть, как отражаются образы в вашем наблюдающем осознавании. Затем понаблюдайте, как эти образы становятся чем-то еще. Большую часть времени мы не видим, как это случается — «что-то просто случается». На пути медитации можно понять, что само осознавание имеет разную плотность, различные уровни, понять то, как образы выстраиваются перед лицом осознавания. Само осознавание создает образы, которые «замерзают» и становятся «реальными», когда мы отождествляемся с ними, оно является самостимулирующим и самопитающим. Как только образ затвердевает, осознавание начинает отражать прошлые действия или определенные прошлые переживания. Итак, прошлые переживания отражаются осознаванием, дозволяющим возникнуть различным живым образам, которые затем застывают и составляют нашу отдельную точку зрения на реальный мир.
Проследите утром, когда вы просыпаетесь, как утрачивается этот образ, возникший во сне. Мы не помним точно, но между образом сна и реальностью бодрствования есть некоторое звено. Кажется, как будто что-то «плавает» между ними. Но то, как это происходит, ускользает от нас. Вот почему с древних времен существуют особые методы, помогающие уловить это звено и продолжить поток от сна к бодрствованию. Когда вы поймете (реализуете), что все заключено внутри сновидения, не теряйте этого качества видения или внутреннего подлинного осознавания. Удерживайте живой эту подлинную перспективу, у вас есть возможность проснуться внутри сновидения.
Польза практики сновидения заключается в уравновешивании ума и снабжении питанием осознавания. Подобно родителям, заботящимся о пище для своего ребенка, каждое переживание утоляет голод нашего сознания. Итак, перед сном, прежде чем уснуть, не старайтесь слишком энергично концентрироваться, не напрягайтесь... иначе можете не уснуть. Просто не теряйте своего осознавания. Только ум может себя исцелить, но прежде очень мягко нам следует обучить свой ум, как если бы учили ребенка. Лучший способ освободить ум — полностью снять напряжение, дышать очень мягко, нежно и ровно. Устройтесь поудобнее: никаких забот, никаких тревог, никаких мыслей. Позвольте расслабиться голове, шее и мускулам. Оставьте все прошедшие переживания и позвольте всему затихнуть, замедлиться так, чтобы ваш ум стал очень спокойным. Затем без усилия умело наблюдайте, как возникают и исчезают образы. Вы можете войти в сновидение, не теряя своего «бодрственного осознавания».
Психологически сновидения могут иметь множество символических интерпретаций... возможно даже вскрыть все свои предыдущие жизни. Но не это цель Йоги сновидений. Мы пытаемся выяснить, что такое сновидение, что такое реальность на самом деле. Иначе мы бесконечно долго можем говорить о том, какие символы лежат позади образов и тому подобное, но это не так уж важно. Вместо этого мы должны понять, в чем различие между этой реальностью и той... они могут оказаться одинаковыми.
С этого момента, что бы вы ни делали, что бы ни говорили, принимайте любое переживание, как сновидение. Когда вы гуляете, разговариваете, пьете, едите, думаете, стремитесь к чему-то, испытываете неудовлетворение — все, что вы делаете, — все это внутри сновидения. «Я во сне, ты во сне, мы во сне». Смеешься или плачешь — все во сне. Нет ничего иного, кроме сновидения. Дневное бодрственное состояние и ночное сонное состояние в равной степени являются сновидением. Не старайтесь «ничего фиксировать, просто отпустите себя и оставайтесь свободным. Что бы ни почувствовали, принимайте это просто как сновидение. Ваша личность или образ себя, ваши собственные психологические проявления и внутренние диалоги, что бы ни было внутри вас — все есть часть сновидения. Мир, картины, цвета, ваше тело, одежда, пища, постель — все, что вам принадлежит, — все есть часть этого сна. Просто примите это. Ваш ум — сон, ваше тело — сон, ваши чувства — сон, ваши концепции — сон; все это часть сна. Вы не найдете ничего другого, кроме сновидения.